Начальник ГУББ НКВД СССР генерал-лейтенант A. A. Леонтьев в инструктивном письме, разосланном 9 января 1946 года всем начальникам оперативных секторов НКВД-НКГБ Литовской ССР, настоятельно рекомендовал перенимать опыт украинских коллег по организации агентурно-оперативных комбинаций в борьбе с антисоветским подпольем с участием спецгрупп{282}. 26 марта 1946 года он направляет в Литву со специальным заданием майора A. M. Соколова, «как лицо, имеющее практический опыт, касающийся организации и работы спецгрупп»{283}. Там Соколов вновь проявит себя как талантливый организатор и руководитель. Вообще же, забегая вперед, скажем, что в Литве спецгруппы также сыграют значительную роль в ликвидации националистического подполья. Характерно, что советские органы госбезопасности никогда и не скрывали [227] использование спецгрупп из сдавшихся или явившихся с повинной участников подполья в деле ликвидации националистических бандформирований. В вышедшей в 1961 году книге «Литовские, латышские, эстонские буржуазные националисты» детально описано, как чекистами была организована спецгруппа из пяти боевиков во главе с захваченным в Польше и завербованным главарем округа «Дайнава» Савейкисом. Благодаря ее действиям довольно быстро удалось очистить от националистических бандформирований 10 административных районов, с чем не могли управиться полсотни оперативников и полк внутренних войск!{284} [228]
В феврале — сентябре 1951 года генерал-майором Л. Эйтингоном была организована агентурная комбинация по поиску руководителя подполья Юозаса Лукши-»Даумантаса», которая проводилась при участии двух специальных групп. Подходы к Лукше удалось нащупать благодаря захвату его ближайшего помощника Кукаускаса в мае 1951 года. 4 сентября путем использования агента-боевика Хайнаускаса, выступавшего под легендой «связного» Кукаускаса, Лукшу удалось заманить в засаду. При попытке взорвать гранату он был застрелен. В отчете руководству МГБ СССР министр госбезопасности Литвы генерал-лейтенант П. Кондаков 19 января 1953 года писал: «Особенно положительные результаты в ликвидации бандитизма были достигнуты после применения таких форм агентурной работы, как создание агентурно-боевых групп, направленных против банд, оперативное использование тайно задержанных руководителей бандитов и их вербовка нашей спецагентурой в качестве легендированных представителей банд, штабов и центров сопротивления. В нашем ведении успешно действуют несколько лжепартизанских соединений. Благодаря формированию легендированных бандгрупп нам удалось взять под агентурный контроль самые серьезные организационные бандитские единицы, уничтожить организационную структуру оставшихся формирований, парализовать их активную террористическую деятельность».
В другом своем рапорте от 18 апреля 1953 года Кондаков указывал, что МГБ Литвы провело 240 комбинаций. Лишь за первые неполные четыре месяца 1953 года было захвачено 72 руководителя подполья, из которых 18 были завербованы, 23 использовались для других оперативных целей, а остальные арестованы для предания суду{285}. [229]
Нельзя также не упомянуть о дальнейшей судьбе связной Центрального Провода ОУН Стефании Галушки-»Наталки», благодаря «признаниям» которой были уничтожены схроны Р. Шухевича и захвачена его переписка. После этих событий она окончательно соглашается работать на советскую сторону, и чекисты, пользуясь тем, что о ее задержании и вербовке в ОУН ничего не известно, направляют ее обратно в подполье. Там «Наталка» продолжает выполнять функции связной Центрального Провода, исправно снабжая «Советы» необходимой информацией.
По иронии судьбы, «Наталка», выдавшая всю информацию «лжеСБ» майора A. M. Соколова, стала причиной гибели грозного шефа настоящей СБ ОУН Николая Арсенича. Благодаря полученной от «Наталки» информации был обнаружен схрон Арсенича. Блокированный в схроне, он застрелился, предварительно застрелив свою жену А. Гунько-»Веру» и С. Галушку-»Наталку».
«СООБЩЕНИЕ О ЛИКВИДАЦИИ РЕФЕРЕНТА СБ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРОВОДА ОУН ПО КЛИЧКЕ «МИХАЙЛО», ОН ЖЕ «ГРИГОР» И «МАКСИМ».
В августе 1946 года МВД УССР была создана оперативная группа для розыска и ликвидации членов т.н. центрального провода ОУН.
В период с августа по декабрь 1946 года оперативная группа проводила агентурно-разведывательную работу...
За это время работы оперативной группой установлено и ликвидировано свыше 30 функционеров центрального провода ОУН — связных, охранников, технических работников. [230]
В январе с. г. путем комбинированных действий оперативной группы и спецгрупп было установлено, что в лесу восточнее села Жуков Бережанского района Тернопольской области, находится схрон, в котором скрывается с небольшим прикрытием референт СБ центрального провода ОУН по кличке «МИХАЙЛО».
С получением этих данных МВД УССР был разработан план проведения операции по захвату или уничтожению «МИХАЙЛО».
21 января 1947 года в районе сел Жуков и Гиновице началась чекистско-войсковая операция, в результате которой в двух километрах восточнее села Жуков 23 января с. г. курсантом полковой школы 290 СП ВВ МВД Тихомировым был замечен на склоне обрыва оврага легкий пар и слегка оттаявшая земля.
По этим признакам была обнаружена вентиляционная отдушина схрона. Тихомиров направил железный щуп в отверстие отдушины, в результате чего внутрь схрона упала подушка, которой было заткнуто отверстие отдушины. По звону разбитой посуды, на которую упала подушка, было точно установлено местонахождение схрона.
Схрон был немедленно блокирован войсками, причем в одном метре от лесной дороги было обнаружено хорошо замаскированное входное отверстие схрона, которое было открыто солдатами.
Бандитам, находившимся в схроне, было предложено сдаться и выйти из схрона. В ответ на это из схрона выскочил один из бандитов и открыл по оперативно-войсковой группе огонь из автомата, но ответным огнем был убит и упал в схрон.
После этого находившийся в схроне «МИХАЙЛО» выстрелами из пистолета застрелил свою жену по кличке «ВЕРА» и связную центрального провода ОУН [231] по кличке «НАТАЛКА», после чего облил керосином документы, поджег и застрелился сам.
Из схрона были извлечены трупы двух мужчин и двух женщин, опознанием которых установлено, что убитыми являлись:
1. АРСЕНИЧ-БЕРЕЗОВСКИЙ Николай Васильевич, по кличке «МИХАЙЛО», он же «ГРИГОР», «МАКСИМ» и «ДЕМЬЯН» — 1910 года рождения, уроженец с. Березово-Нижне Яблоновского района Станиславской области, украинец, с высшим образованием. Вступил в члены ОУН еще до 1939 года, в 1939 году находился в эмиграции, возвратился на Украину в период немецкой оккупации.
С 1940 года работал в референтуре СБ (служба безопасности) центрального провода ОУН, которую в то время возглавлял «МАКСИМ РУБАН».
В конце 1941 года назначен референтом СБ центрального провода ОУН, занимал эту должность до момента ликвидации.
Участник всех конференций и съездов ОУН.
2. «ВЕРА» — жена «МИХАЙЛО», руководитель женской референтуры Львовского городского провода ОУН.
3. «НАТАЛКА» — связная центрального провода ОУН.
Труп четвертого бандита не опознан в связи с тем, что голова и лицо полностью обезображены взрывом гранаты, на которую он упал.
Из схрона изъято:
автоматов — 2
пистолетов — 2
винтовка — 1
пиш. машинка — 1
тел. аппарат — 1,
а также два мешка документов, среди которых:
партийных билетов ВКП (б) — 14 [232]
комсомольских билетов — 17
военных билетов — 52
красноармейских книжек — 21
паспортов советских — 53
удостоверений уч. уполн. милиции — 12
удостоверений личности
работников МВД-МГБ — 14
удостоверений и справок советских учреждений — 200,
а также копии протоколов допроса СБ и списки убитых бандитами СБ советских граждан, примерно на 1000 человек, личные рукописи «МИХАЙЛО» — инструкции и наставления о работе СБ и др. документы.
Трупы убитых были доставлены в УМГБ Львовской области, где бывшие члены центрального провода ОУН — «СЕРГЕЙ» и «АРКАДИЙ»{286} опознали «МИХАЙЛО» и его жену «ВЕРУ», о чем составлены акты опознания.
Изъятые документы изучаются.
Операция в районе Гиновице — Жуков продолжается в направлении розыска схронов охраны «МИХАЙЛО» и его архивов»{287}.
6. Сфальсифицированное «сообщение Рясного»
А теперь самое время вернуться к злополучному сообщению наркома внутренних дел УССР В. Рясного. Напомню, что в этом документе от 26 июля 1945 года, адресованному Л. П. Берии, Рясный подводил первые итоги оперативно-боевого применения спецгрупп в ликвидации оуновского подполья. Вот полный текст этого сообщения: [233]
«Совершенно секретно
Наркому внутренних дел СССР Л. Берии
26.07.1945 г. №8/156451
СООБЩЕНИЕ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ И РЕЗУЛЬТАТАХ РАБОТЫ СПЕЦИАЛЬНЫХ ГРУПП ДЛЯ БОРЬБЫ С ОУНОВСКИМ БАНДИТИЗМОМ В ЗАПАДНЫХ ОБЛАСТЯХ УКРАИНЫ.
В связи с организованным постепенным разгромом банд УПА и ликвидацией политической сетки ОУН в сочетании с партийно-политической работой в западных областях Украины, с началом весны 1944 г. заметно усилилась явка с повинной в органы НКВД бандитов УПА, оуновских подпольщиков и уклоняющихся от службы в Красной Армии.
Принимая во внимание, что часть явившихся с повинной имеет широкие связи с руководителями оуновского подполья и УПА, а также хорошо знакома с конспиративными порядками антисоветского подполья, часть этих людей мы стали использовать сначала как отдельных агентов-боевиков, а позднее — в боевых группах особого назначения, названных нами специальными группами.
Агенты-боевики получали задание проникать в оуновское подполье или в банды УПА для захвата или физического уничтожения руководителей ОУН-УПА.
В тех случаях, когда агент-боевик, который влился в банду или в подполье ОУН, не имел возможности физического уничтожения или захвата руководителя-главаря, его заданием была компрометация главаря банды или местного подполья для усиления и активизации внутреннего разложения банды или местной организации ОУН.
Созданные при оперативных группах НКВД УССР, [234] при УНКВД, при РО НКВД специальные группы имели такие задачи:
1) Захват или физическое уничтожение руководящих центров или главарей ОУН-УПА.
2) Уничтожение мелких банд УПА и местных боевок ОУН и СБ.
3) Подведение банд УПА под оперативный удар органов и войск НКВД.
4) Уничтожение системы живой связи ОУН-УПА путем разгрома пунктов связи, уничтожения или захвата связников и шефов связи.
5) Сбор необходимых разведывательных сведений перед проведением больших чекистско-войсковых операций.
6) Выявление и уничтожение складов-краевок ОУН-УПА.
Спецгруппы обычно состояли из тех бандитов ОУН-УПА, которые явились с повинной. Командовал спецгруппой один из бывших главарей банд УПА, оперативное руководство спецгруппой осуществлял влитый в ее состав оперативный работник НКВД. В связи с тем, что комплектование спецгрупп проводилась по принципу подбора агентов-боевиков, которые были проверены при выполнении заданий по ликвидации оуновского бандитизма, — со стороны участников спецгрупп за все время их существования не было ни одного случая измены.
В Ровенской и Волынской областях в состав специальных групп вливались также бывшие партизаны-ковпаковцы, хорошо знающие местные условия, имеющие большой опыт борьбы с оуновским бандитизмом.
По своему внешнему виду и вооружению, знанию местных бытовых особенностей, языку и конспиративному способу действий личный состав специальных [235] групп ничем не отличался от бандитов УПА, что вводило в заблуждение аппарат живой связи и главарей УПА и оуновского подполья, давало возможность участникам спецгрупп вступать с ними в непосредственные контакты.
Во многих случаях действия спецгрупп мы тесно согласовывали с действиями внутренних агентов, проникших в банды УПА или оуновское подполье.
В случаях угрозы расшифровки или невозможности осуществления захвата определенных планом главарей ОУН-УПА участники спецгрупп уничтожают последних, к тому же во многих случаях создают такое впечатление в оуновской среде и среди населения, что уничтожение руководителей ОУН-УПА осуществлено бандитами СБ.
В состав каждой спецгруппы входит от 3 до 50 и больше лиц, которые в зависимости от легенды и задания представляют собой особую «свиту» вымышленного бандитского руководителя или один из отделов УПА.
Спецгруппы играли и продолжают играть значительную роль в деле ликвидации оуновского бандитизма в западных областях УССР.
По состоянию на 20 июня 1945 года всего в западных областях Украины действует 156 спецгрупп с общим количеством участников в них 1783 человека (таблица 1).
Таблица 1
Название области Количество В них общее Примечания
Черновицкая 25 106 По состоянию на 20/4–45 [236]
Название области Количество В них общее Примечания
Львовская 26 219 — « — 20/06–45
Станиславская 11 70 — « — 20/05–45
Дрогобычская 10 52 — « — 20/06–45
Тернопольская 2 34 — « — 15/06–45
Ровенская 49 905 — « — 20/04–45
Волынская 33 397 — « — 20/06–45
Всего: 156 1783 + 1 гр. числ. 25 чел.
Вследствие оперативной деятельности спецгрупп уничтожено и захвачено живыми бандитов УПА и оуновских подпольщиков (таблица 2).
Таблица 2
Название области Убито Захвачено живыми
бандитов членов ОУН Всего бандитов членов ОУН уклон. от сл. в Кр. Ар. бандпособников Всего
Черновицкая 62 — 62 126 — — 72 198
Львовская 24 — 24 40 — 29 — 69
Станиславская 30 4 34 93 56 — — 149
Дрогобычская 47 5 52 3 — — — 3
Тернопольская 18 — 18 31 — — — 31
Ровенская 1604 — 1604 614 — 463 139 1216
Волынская 173 13 186 235 37 75 — 347
Всего: 1958 22 1980 1142 93 567 211 2013 [237]
За это время захвачено трофеев: станковых пулеметов — 1; ручных пулеметов — 31; автоматов — 172; винтовок — 439; пистолетов — 79; гранат — 216; патронов — 38 030; мин — 34; радиостанций — 1; коней — 72.
Убитые главари ОУН-УПА:
— заместитель командующего УПА «Клима Савура» — полковник Охримович — 04.03.45 г.
— начальник штаба «Дубового» — «Макаренко».
— заместитель Волынского областного коменданта СБ — «Кук» — 25.01.1945 г.
Захваченные спецгруппами предводители ОУН — УПА:
— член Волынского областного провода «Степан» — 15.12.1944 г.
— шеф связи областного провода ОУН «Комар» — 02.02.1945 г.
— районный комендант СБ «Василько» — 25.01.1945 г.
В связи с тем, что руководителям ОУН-УПА стало известно о существовании спецгрупп и выполняемых ими задачах, в последнее время создание новых спецгрупп прекращено; имеющиеся спецгруппы переформированы в большие и действуют крайне осторожно, поскольку продвижение по связям ОУН-УПА стало более трудным, а настороженность бандитов настолько сильная, что даже в настоящих оуновских бандах они подозревают тайные спецгруппы.
Нарком внутренних дел УССР Рясной»{288}.
Теперь давайте сопоставим один и тот же фрагмент сообщения в изложении украинских историков и журналистов и в тексте подлинного документа. [238]
Из статьи И. Лосева «Феномен бандерофобии в русском сознании»:
«Комплектование спецгрупп при оперативных группах НКВД УССР проводилось по принципу подбора агентов-боевиков, которые были проверены на исполнении заданий ликвидации оуновского бандитизма (в том числе убийств населения, которое сочувствовало ОУН-УПА)».
Из подлинного документа:
«В связи с тем, что комплектование спецгрупп проводилось по принципу подбора агентов-боевиков, которые были проверены при выполнении заданий по ликвидации оуновского бандитизма, — со стороны участников спецгрупп за все время их существования не было ни одного случая измены».
Разницу видите? В подлинном документе нет фразы «в том числе убийств населения, которое сочувствовало ОУН-УПА»! Напомню — именно на этой фразе акцентируют внимание украинские «исследователи», доказывая, что все убийства мирного населения совершали не бандеровцы, а сотрудники НКВД.
Теперь остается выяснить, кто внес столь нужные бандеровцам «коррективы» в текст сообщения наркома. В результате перекрестного сравнения источников оказалось, что впервые сфальсифицированный текст письма был опубликован в книжке Ивана Биласа «Репрессивно-карательная система в Украине 1917–1953. Общественно-политический и историко-правовой анализ», изданной в Киеве в 1994 году. Как указано на титульной странице, книга издана «при содействии товарищества «Самопомощь» в Клифтоне и Украинского Народного Союза (США)».
Нет смысла детально останавливаться на содержании этой «работы» — из названия и списка «жертводателей» и так все становится понятным. Скажу лишь, [239] что, исправно поливая грязью весь советский период истории Украины, автор решил проиллюстрировать свой «survival horror» документальными примерами. Среди прочих «доказательств коммунистических преступлений» нашлось место и для нашего документа. Притом, если остальные документы представлены в книжке на языке оригинала, то сообщение Рясного зачем-то напечатано на украинском языке. Понятно, что Рясный никогда бы не стал писать Берии на украинском — перевод осуществил сам автор, о чем и указал в подстрочной ссылке. Зачем понадобилось Биласу переводить документ? А затем, что таким образом он, как автор перевода, получил возможность внести в текст письма свое «уточнение». Им и стала фраза об убийствах мирного населения участниками спецгрупп. Вот как этот фрагмент выглядит в редакции Биласа:
«У зв'язку з тим, що комплектування спецгруп проводилося за принципом пiдбору агентiв-бойовикiв, якi були nepeвipeni на виконаннi завдань лiквщiдацiї оунiвскського бандитизму (у тому числi вбивств населення, яке спiвчувало ОУН-УПА. — Авт.), — з боку учасникiв спецгруп за весь час їx iснування не було нi! одного випадку зради»{289}.
А дальше дело было за малым — всем ретрансляторам осталось немного подправить абзац, сделать при необходимости обратный перевод на русский, и «скромно» опустить в комментарии Биласа уточнение «Авт.». Таким образом, фраза «у тому числi вбивств населения, яке ствчувало ОУН-УПА» вошла в «тело» документа как первозданный текст. Все желающие могут убедиться в этом, зайдя на небезызвестный сайт [240] oun-upa.org.ua в раздел «Документы». Остается вопрос — знал ли Билас, что его «документ» будет использоваться именно таким образом? Безусловно, знал. Достаточно просмотреть главу его книги, которая называется «Специальные провокационно-разведывательные группы НКВД-МГБ», чтобы убедиться в этом. Она полностью посвящена уже неоднократно цитированным мною басням о «преступной» деятельности спецгрупп, убивающих под видом УПА мирное население Западной Украины. Характерно, что текст Биласа буквально совпадает с текстом Идьзо. По всей видимости, второй никогда не сидел в «тайных московских архивах», а полностью передрал текст у первого{290}. [241]
7. Фальшивые экспонаты выставки
Фальсификации «свидомых» украинских историков, впрочем, не сводятся к одной лишь «докладной Рясного». 10 октября в Киеве Институт национальной памяти и львовский «Центр исследования освободительного движения» (ЦДВР) презентовали новую книгу под названием «УПА: история непокоренных», которая, по сути, является расширенным печатным вариантом одноименной выставки, устроенной в Музее Великой Отечественной войны.
И соответствующее обмундирование, и погоны, и сжимаемые в руках ППД, и даже поблескивающие на солнце медали — все должно убедить восприимчивого зрителя, что перед ним те самые зловещие спецгруппы «кровавой гэбни», массово вырезавшие по карпатским селам мирное население Западной Украины. [242]
Как откровенно пишет в предисловии к фотоальбому директор ЦДВР В. Вьятрович, «фотографии являются мощным способом для утверждения в общественном сознании настоящего образа украинского повстанца». И соответственно, добавлю я, его антипода — советского эмгэбиста.
Что ж, бригада пропагандистов из ЦДВР во главе со своими кураторами из президентского Института национальной памяти очень верно «рассчитали» силу воздействия зрительного образа на сознание человека. Только не учли двух вещей. Во-первых, фотографии, на которых якобы изображены спецгруппы НКВД-МГБ, уже неоднократно публиковались в других изданиях, и там под ними стояли совершенно иные подписи. Притом издания эти не «москальские», а самые что ни на есть украинские, к примеру, выпущенная в 2002 году Институтом истории НАН Украины коллективная монография «Политический террор и терроризм на Украине XIX — XX ст.». А во-вторых, достаточно любому мало-мальски [243] ориентирующемуся в вопросе человеку на них взглянуть, чтобы сразу сделать вывод, что изображенные на фото «эмгэбисты» не имеют никакого отношения к упомянутым спецгруппам.
Однако обо всем по порядку
С продвижением фронта в глубь территории Украины от командиров частей и соединений Красной Армии стали поступать сообщения, что националистические банды, действующие в районах западных областей УССР, часто прибегают к маскировке и совершают нападения на села под видом советских партизанских отрядов{291}.
Эту же информацию подтверждали и сами партизаны. Более того, как докладывал командир Ровенского партизанского соединения № 1 В. Бегма, имеется ряд случаев, когда националисты под видом партизан в порядке помощи получают в частях Красной Армии вооружение и боеприпасы. «Красная Армия довольно охотно помогает партизанским отрядам, — писал он в донесении 5 февраля 1944 года, — но некоторые командиры частей еще не поняли этой провокации, проводимой националистами»{292}.
Подобные провокации вводили в обман не только красноармейцев, принимавших бандеровцев за своих, но и, что главное, местное население. К примеру, в феврале 1943 года отряд бандеровцев, переодетых советскими партизанами, ввел таким образом в заблуждение жителей села Парослое Сарненского района Ровенской области, которые весь день угощали банду, а вечером бандеровцы устроили резню. Всего было уничтожено 173 человека, удалось спастись лишь двум селянам, которые оказались завалены трупами, и шестилетнему [244] мальчику. Позднейший осмотр показал исключительную жестокость, с которой была совершена бойня. С нескольких человек сняли кожу, женщин насиловали, а после отрезали груди, носы, уши, выкалывали глаза и отрезали головы. Затем «борцы за нэзалэжну» устроили пьянку в доме местного старосты. После ухода банды среди разбросанных на столе бутылок из-под самогона и остатков еды был найден 12-месячный младенец, прибитый ножом к столу, во рту которого торчал недоеденный огрызок соленого огурца{293}.
Эти данные польских историков подтверждаются и советской стороной. Как докладывал 13 февраля 1944 года командующий войсками 13-й армии генерал-лейтенант Н. П. Пухов, «население почти всех сел сильно напугано действиями бандеровцев, которые творят свои преступления часто под видом советских партизан. Поэтому в разговоре с нами неохотно дают показания, часто смешивают с партизанами, заявляя, что и те и другие грабят»{294}.
Однако провокационными «переодеваниями» в советских партизан дело не ограничилось.
С приходом Красной Армии на территорию Западной Украины в донесениях армейского командования все чаще стали фиксироваться случаи, когда бандеровцы не только нападают на мелкие отряды красноармейцев и одиночных бойцов, отставших на марше от своих частей, но и снимают с убитых одежду, забирают ордена и медали. Об этом же писал в своих воспоминаниях командующий 1-й гвардейской танковой армией генерал-полковник М. Е. Катуков: «Бродили в районе [245] банды бандеровцев. Бродили под видом обычных крестьян, так что трудно было разгадать, кто они такие. Нападали на отдельных бойцов. Убивали, забирали оружие, обмундирование, документы»{295}.
Стоит добавить, что эта тенденция сохранялась и после окончания войны. Как докладывал 28 декабря 1945 года генерал-майор Л. И. Брежнев, в то время начальник политуправления Прикарпатского военного округа,
«большинство случаев нападений бандитов совершено именно на одиночных военнослужащих во время их передвижения по селам, безлюдным дорогам или в ночное время в селах на квартирах. Многие из случаев нападений совершены бандитами в ноябре. Пользуясь элементом внезапности и превосходства в силах — нападение нескольких на одного, бандиты добивались успеха. Цель многих таких нападений — добывание оружия, обмундирования, документов, орденов и т. п. ...
В 24.00 29 ноября в селе Залесье Снятинского района группа бандитов внезапно напала на ефрейтора Куприхина из 88-го ОДЭБ. Бандиты огнем из 3 автоматов тяжело ранили Куприхина, сняли с него гимнастерку, отобрали медаль «За боевые заслуги», гвардейский значок и автомат. Тяжело раненный Куприхин не смог сопротивляться...
13 ноября в центре с. Поцикув лейтенант Козырев, рядовые Никитин и Карпунин из 223-го зенитного артилерийского полка были обстреляны из-за изгороди автоматным огнем. Бандиты убили лейтенанта Козырева и рядового Никитина... Выяснилось, что с лейтенанта Козырева бандиты сняли обмундирование, взяли [246] пистолет и документы, а с красноармейца Никитина сняли шинель и ботинки...
Младший лейтенант Фатеев и старшина Карев охраняли подсобное хозяйство 295 СП в селе Висневце. Командир роты направил их в соседнее село Майдан Средний в 1,5 км от села Висневце за кузнецом. Возвращаясь обратно, Фатеев и Карев были внезапно обстреляны на окраине села. Бандиты убили Фатеева и тяжело ранили Карева. Кое-как ползком он добрался до роты. На место происшествия выехали 2 подвижные группы. Установили, что бандиты зверски изуродовали лейтенанта Фатеева, сняли с него обмундирование, забрали автомат и револьвер...
Рядовые Вычелат и Булягин из 565-го СП 7 ноября возвращались из служебной командировки и по приказанию лейтенанта Беляева пошли в село Делятин за сеном для лошадей. Оба зашли в дом местной жительницы Гуляк, обещавшей продать сено. Группа бандитов до 15 человек напала на этот дом и убила обоих рядовых, хозяйку дома и ее 14-летнюю дочь. Оставшаяся в живых вторая 17-летняя дочь гражданки Гуляк рассказала, что один из рядовых был сначала ранен, а затем расстрелян бандитами. Бандиты забрали у убитых документы, 3 медали «За отвагу» и 2 карабина...
Около села Добромысль 21 ноября в 16.00 банда напала на группу бойцов 142-го отдельного кабельного шестового батальона связи. Бандиты убили рядового Ульяновского и ранили ефрейтора Мочанова, забрали повозку, карабин с 90 патронами, ордена и документы убитого и увезли его труп».
А далее Леонид Ильич обратил внимание на одну довольно характерную деталь:
«В ликвидированных бандах часть бандитов оказалась в форме военнослужащих Красной Армии, с орденами и медалями... В числе [247] убитых 1 бандит был в форме майора РККА с орденом Славы 3-й степени. Другой бандит — в форме старшего лейтенанта РККА, одетый в обмундирование и с орденами, принадлежащими пропавшему без вести 7 ноября с. г. командиру батареи 465-го СП лейтенанту Филиппову...»{296}
Через месяц в другом своем донесении Брежнев вновь вернулся к вопросу воровства обмундирования и наград:
«Зарегистрирован ряд новых нападений на одиночных бойцов, офицеров, советский и партийный актив. В селе Хомчин — 18 км южнее г. Коломыя — 10 января бандиты убили косовского райвоенкома капитана Захарова и начальника 3-й части этого РВК Акулова. Бандиты ограбили убитых офицеров, унеся их оружие, документы и одежду.
Гарнизон села Подпечеры под командой начальника капитана Чертенкова, производя прочесывание села, вступил в бой с бандой. В бою были убиты 3 бандита. Среди них бандит Стадий Михаил Дмитриевич — районный руководитель по кличке «Юра». По документам, найденным у него, установлено, что он в свое время убил заместителя начальника политотдела 38-й армии полковника Голубева. У Стадия были найдены партийный билет на имя Ирины Дмитриевны Титарчук, кандидатская карточка на имя Сурика Оганесяна, 12 комсомольских билетов, более 100 красноармейских книжек, орден Отечественной войны 2-й степени, 2 ордена Славы 3-й степени, медаль «За отвагу», 2 медали «За боевые заслуги» и медаль «За победу над Германией»{297}.
Со своей стороны, управление контрразведки «СМЕРШ» 1-го Украинского фронта и управления НКВД [248] западных областей УССР докладывали, что при проведении операций по ликвидации националистических бандформирований во вскрытых бандеровских схронах и бункерах их сотрудники также находят в больших количествах советские ордена, медали, форму и красноармейские книжки. К примеру, при ликвидации проводника ОУН Карпатского края Я. Мельника-»Роберта» 1 ноября 1946 года в его схроне на горе Яворина Болеховского района Станиславской области чекисты обнаружили 28 орденов и медалей СССР, 11 партбилетов, 9 кандидатских карточек, 30 комсомольских билетов, 180 военных билетов, 55 красноармейских книжек, 78 советских паспортов и др. документы{298}.
Зачем понадобились бандеровцам в таком количестве советская военная форма и ордена? Ответ пришел очень скоро.
Из сообщения управления контрразведки «СМЕРШ» 1-го Украинского фронта: «15 февраля 1944 г. в районе села Микулино, в 16 км от гор. Ровно, была установлена действующая бандгруппа, одетая в форму военнослужащих, которая похитила бойца саперного батальона 121-й ГГСД Кофтуна и увела его в неизвестном направлении»{299}.
Из сообщения Волынского обкома КП(б)У (март 1944 года): «В селе Сильно Цуманского района появилась банда в количестве 30 чел. в форме советских военнослужащих, которая оставила в сельсовете приказ от имени «Революционного трибунала», запрещающий являться на приписку и угрожающий расправой тому «как изменнику Родины». Такие же приказы они расклеили на постройках села»{300}. [249]
Из сообщения Ровенского обкома КП(б)У (апрель 1944 года): «В ночь на 10 апреля группа лиц в военной форме, вооруженных автоматами, гранатами и винтовками, сделала налет на сельсовет села Плоски Ровенского района. При налете забраны списки и описи имущества хозяйств, денежные документы и квитанции по расчету с крестьянами по госпоставкам, а также 1753 рубля денег, предназначенных для расчета за сданный хлеб и другие продукты по госпоставкам»{301}.
Из сообщения Тернопольского обкома КП(б)У (апрель 1944 года): «13 апреля 1944 г. бандгруппа в количестве 15 человек, вооруженная винтовками и пулеметом, одетая в форму красноармейцев, явилась в село Снегиревка Вишневецкого района Тернопольской области, убила председателя сельсовета и вырезала всю его семью. А 26 апреля бандгруппа «Морозенко» прибыла в село Котляровское Педеркальского района, забрала председателя и секретаря сельсовета и повесила их в лесу за то, что они не выполнили приказа бандитов «Морозенко» о мобилизации жителей села Котляревское в УПА»{302}.
Из сообщения управления контразведки «СМЕРШ» 1-го Украинского фронта: «10.11.1944 года в с. Коловерть Ровенской области был убит заместитель председателя сельсовета Веремко Василий Николаевич при следующих обстоятельствах. Ночью на квартиру Веремко вошли двое неизвестных, одетых в форму военнослужащих Красной Армии; предъявив ему документы, что они являются работниками отдела контрразведки «СМЕРШ», потребовали от него выделить в их распоряжение две пароконные подводы. В процессе беседы бандиты предложили Веремко помогать им [250] в выявлении бандеровцев. Получив от него согласие, они вывели Веремко на окраину села и там его убили, оставив записку следующего содержания: «Внимание! Такое наказание постигнет каждого выслужника, доносчика и агента НКВД, который своей подлой работой будет вредить украинской националистической революции»{303}.
О том, какое серьезное значение придавалось бандеровским провокациям, говорит тот факт, что о них информация поступала непосредственно высшему руководству страны. Так, 12 декабря 1944 года НКВД СССР докладывал Председателю Государственного Комитета Обороны И. В. Сталину, что 29 ноября банда численностью до 180 человек совершила нападение на село Белый Камень Олесского района Львовской области. Оцепив под видом войск НКВД село, бандиты собрали, якобы для проведения государственных хлебопоставок, 18 бойцов истребительных батальонов и расстреляли их. Бандитами были также убиты второй секретарь райкома ЛКСМУ, заведующий районо, участковый, уполномоченный РО НКВД, четыре члена РО НКВД и семь бойцов Красной Армии. Бандиты увели председателя и секретаря сельсовета, захватили оружие и подорвали автомашину, на которой приехали в село упомянутые выше бойцы Красной Армии{304}.
Понятно, что чекисты старались максимально быстро выявить и ликвидировать провокационные группы, дискредитирующие их ведомство в глазах населения, и тем не менее, несмотря на все их усилия, бандеровский маскарад продолжался.
Как писал 20 февраля 1945 года в ЦК КП(б)У секретарь Станиславского обкома М. В. Слонь, «оперировавшие [251] в Карпатских горах многочисленные банды УПА, в связи с перенесением театра военных действий в западную часть Закарпатья, в течение октября — ноября месяца 1944 года произвели перемещение. Некоторые из них перешли в районы Тернопольской области, но значительная часть осталась оперировать в различных районах Станиславщины... Бандиты под видом военнослужащих Красной Армии и работников НКВД насильно уводят местных граждан, лояльно настроенных к советской власти, многих из которых расстреливают на месте»{305}.
Из сообщений организационно-инструкторского отдела ЦК КП(б)У (август — сентябрь 1945 года):
«В ряде случаев бандиты действуют переодетыми в красноармейскую форму с орденами и медалями...
4 августа 1945 г. в селе Шешевцы Борщевского района Тернопольской области группа бандитов, одетая в красноармейскую форму, разбила два трактора, сожгла молотилку и уничтожила документы в сельском Совете...
26 сентября в селе Товсто-Бабы Монастыриского района Дрогобычской области пять бандитов в красноармейской форме убили заведующего оргинструкторским отделом райкома КП(б)У тов. Кнуренко, секретаря райкома ЛКСМУ тов. Рабуна и оперуполномоченного райотдела НКВД тов. Верещака.
27 сентября днем в селе Каменка-Лесная Магеровского района Львовской области два бандита в красноармейской форме с орденами убили председателя сельсовета тов. Лущика, его жену и дочь»{306}.
Из сообщения политуправления Прикарпатского военного округа (июль 1946 года): «В селе Мильск Рожищинского [252] района Волынской области 7 бандитов, вооруженных автоматами, одетых в красноармейскую форму, зверски замучили председателя сельсовета Романюка и участкового уполномоченного РО МВД Столярчука. Бандиты выкололи им глаза, искололи кинжалами, прикладывали к телу каленое железо, били шомполами»{307}.
Из сообщений Станиславского обкома КП(б)У (июнь-июль 1946 года): «В ночь на 18 июня с. г. группа бандитов численностью до 15 человек, переодетых в форму бойцов и офицеров Красной Армии, пыталась разоружить истребгруппу с. Струтень Нижний Рожнятовского района; бандитам удалось захватить командира ИГ т. Пикула. Находившиеся в помещении ИГ участковый уполномоченный милиции с группой бойцов открыли стрельбу и вступили в бой с бандой. Участковый Тесля отразил нападение бандитов и освободил начальника ИГ.
31 июля с. г. в с. Корнич Коломийского района неизвестными четырьмя бандитами, одетыми в форму Красной Армии, был убит военрук истребительного батальона с. Корнич сержант Лекомцев (из 448 СП ВВ МВД), после чего бандитами взяты и уведены в лес заведующий РайОНО Коломыйского района, он же уполномоченный по хлебозаготовке в этом селе Иванов Иван Герасимович, секретарь райисполкома Кузнецова Любовь Георгиевна, заведующая райплодоовощ Трейчук Николай Васильевич и боец истребительного батальона Фатурчак»{308}.
Из сообщения Львовского обкома КП(б)У (октябрь 1947 года): «...Действия бандитов носят нередко провокационный характер. Так, например, 27 октября в 20.00 в селе Каменополь Новоярычевского района под [253] видом сотрудников органов МГБ, якобы из Винниковского района, пришли три вооруженных бандита, одетые в форму МГБ и, спровоцировав этим председателя колхоза и двух бойцов истребительного батальона, увели их в помещение сельсовета и там учинили над ними расправу. Бандитами убит председатель колхоза т. Дзюмак Иван Федорович, 1898 года рождения, и командир группы истребительного батальона Карабин Иосиф Григорьевич, 1911 года рождения. Бандитами разоружен боец истребительного отряда Сенькив Петро. Сожжены документы сельсовета и сорван телефонный аппарат»{309}.
